Перемены шагают по городам, а советская эпоха медленно гаснет. Новые правила жизни еще не написаны — восьмидесятые годы дарят не только глоток свободы, но и хаос. Для одних, как для тихого Андрея, настоящей школой становятся дворы и переулки. Для других, вроде Вовы, мир теряет опору, превращаясь в сплошную тревогу. Чтобы устоять, подростки ищут опору в своих компаниях: порой за пустырь или подворотню приходится платить кулаками. В этом водовороте лишь одно остается незыблемым — слово, данное товарищу. Оно сильнее страха и жестокости, что приходят вместе со взрослой жизнью.